Потери РФ в войне с Украиной являются критическими

218 убитых + 658 раненых, вот наиболее адекватная, на теперешний момент цифирь потерь российских военных в 2014 году.

Почти 900 человек, две батальонно-тактические группы (БТГ) покинули строй.

Нетрудно понять, что большая часть этих потерь приходится на бои во время вторжения восьми российских БТГ в августе 2014, когда россияне останавливали успешное украинское наступление на самопровозглашенные республики.

Простой расчёт - восемь БТГ за две недели боев средней интенсивности, понесли санитарные потери в 1,5 БТГ - почти 20 % от общей численности.

З0 убитых, 100 раненых в среднем на батальон!.. это почти паралич.

Наши солдаты, отражая вторжение, нанесли россиянам ОЧЕНЬ крупные потери. По советским нормативам, потери в 20 % процентов - это потери при армейской операции (длительность до 20 суток, численность задействованных войск - 50-70 тысяч в/с).

Уточним: армейской операции, против противника типа НАТО, периода холодной войны, подготовленного и оснащённого по высшему разряду.

В нашем случае, россияне понесли их в операции, в которой обладали:

- принципиальным качественным и количественным превосходством над украинской армией того периода (общего уровня примерно как у Зимбабвийской народной милиции),
- оперативной внезапностью, 
- действуя на территории, с лояльно-нейтральным населением, 
- на небольшую глубину, в короткие сроки (читай - с малым износом и поломками техники).

Сразу становится понятным специальное утончение в интервью Волкера американской журналистке:

Ж. - Россияне не смогли продвинутся вперёд, в глубину территории Украины?..

В. - Уточню: россияне приняли решение (!) не продвигаться в глубину территории Украины.

Перевожу для гражданских:

- сил и средств для продвижения в глубину Украины у российского командования хватало, но после оценки перспектив, в частности перспектив потерь, российское военно-политическое руководство приняло решение перейти к обороне на занятых рубежах.

150 убитых, 400 раненых - это практически паралич нескольких военных госпиталей, потеря боеспособности несколькими из вторгшихся БТГ.

Согласно заявлению начальника Генерального штаба ВС РФ Герасимова (https://www.google.com.ua/…/tass.ru/armiya-i-opk/3620165/amp), на 14 сентября 2016 года, в российской армии насчитывалось 66 БТГ, укомплектованных контрактниками.

Две из них остались в Украине/легли в госпиталя всего за две недели боев августа 2014 года.

Так разбрасываться войсками - слишком большая роскошь для государства, которому необходимо защищать огромную территорию - от Калининграда до Камчатки, лезть в Сирию, контролировать Кавказ и Центральную Азию.

Если бы россияне, в августе 2014, ввели на территорию Украины хотя бы ещё восемь БТГ в дополнение к уже потрепанным восьми, то боями были бы связаны - 25 % боевой силы российской армии. Причём боями без сколько-нибудь серьёзных перспектив на значительный военно-политический успех: на отсутствие таких перспектив показывают потери - убитыми, ранеными, пленными.

Непозволительная роскошь, непозволительные потери, и именно поэтому (ша!) «Северный вентилятор» уже никуда не пошёл.

Отсюда, несколько выводов (для прочищения мозгов):

1. Когда вам говорят, что Минск -1, это «фиксация поражения Украины», которое украинское руководство «...подписало перед лицом неминуемого разгрома», можете сразу плевать говорящему слюной в лицо. Если бы РФ могла разгромить Украину, она бы разгромила, у неё на момент августа 2014 года, не было бы ни единого повода останавливаться и уж точно логика требовала расширения «ДНР/ЛНР» до административных границ областей. Россияне остановились в своём громлении, потому, что у них громилка немножко поломалась. Минск-1, был нужен Москве, как передышка, ничуть не меньше, чем Киеву. Именно поэтому, Москва начала ускоренный и масштабный комплекс мероприятий по радикальному повышению боеспособности «армий ДНР/ЛНР», что собственных силёнок на противостояние с ВСУ не хватало. Через полгода, Дебальцево показало, что даже «обновлённые корпуса» молодых республик, не в состоянии выполнить элементарные боевые задачи и снова пришлось гнать бой (во второй половине 30-дневной операции) кадровых росийских бурятов - с тем же объемом потерь и незначительными военными результатами - относительно задействованных сил. Отсюда - новый (соглашательский) Минск, на который Москва снова пошла потому, что ее военные оказались не в состоянии обеспечить, во все полноте, нужные политикам результаты. 
2. Романтикам партизанской войны и терробороны (такие ещё встречаются), следует задуматься, что никакие партизаны никогда не не нанесут наступающему противнику разовые крупные потери, такие, как способны нанести ВСУ, используя ракетные войска и артиллерию, танковые соединения, авиацию, механизированные подразделения.

А, как показывает опыт этой войны, именно замедление темпов продвижения агрессора, даёт возможность политическому руководству провести мобилизационные мероприятия внутри страны и заручиться международной поддержкой и военно-технической помощью.

3. В настоящий момент реальных перспектив у российского наступления на Украину, нет в принципе. Какую авиацию не задействуй, во-первых, она тоже станет нести потери (гораздо более болезненные, чем потери сухопутных войск), во-вторых, в силу того, что ВСУ радикально, по сравнению с 2014, годом увеличили боеспособность и теперь имеют подготовленные и значительные резервы (которых в 14-15 не было от слова «совсем»), славные российские БТГ имеют все перспективы за десяток дней боев стереться физически до состояния «мама, роди меня обратно».

Да и сколько тех БТГ?.. даже если Герасимов не втирает очки, в настоящий момент, в ВС РФ - 125 боеготовых БТГ. Представим, что российское руководство, расхрабрившись, выделяет аж половину на операцию против Украины.

Сюда приезжает 70 БТГ, которых радостно встречает 85 боеготовых украинских БТГ. Упс, да?..

Именно поэтому, «разгромы фашистов», Кремль пока оставил телевизору и Жириновскому, а само российское военно-политическое руководство сосредоточилось на воссоздании танковых армий на юго-западном (украинском) направлении - тяжелого, ударного инструмента, с которым перспективное наступление, обретает хоть какие-то шансы на успех.

Этот инструмент, по планам, должен быть готов к 2020 году.

Наша война не только не заканчивается, в даже ещё не вошла во вторую фазу. Вторая фаза это - 2018-21.

Кремль учится, делает выводы, меняется, готовится.

Готовимся и мы. Расслабиться точно не получится. Но и бояться, слушая очередные сказки про «...ужасную российскую военную мощь», тоже уже не получится.)

Россия, начав при Путине, воссоздавать свои вооружённые силы, за вычетом стратегического компонента, который не может быть применён в войне с Украиной, представляет собой среднюю военную державу регионального значения.

Имеющиеся силы и средства, кадровый, инфраструктурный и технический потенциал, дают Кремлю возможность всерьёз угрожать разгромом только соседям по СНГ, не более.

Украина им уже не по зубам - убедились на практике.

Они это прекрасно понимают, и именно поэтому настойчиво работают над качественным усилением своих возможностей.

Алексей Арестович