Реабилитация участников АТО и ООС, – врач объяснил ее важность для государства (Видео)

Лечение любой зависимости - непростой процесс. Но когда речь идет об участниках боевых действий, специалисты сталкиваются с ранее неизвестными комбинациями физических и психологических травм и проблемами лечения и восстановления пациентов.

По данным Министерства по делам ветеранов, более 370 тысяч украинцев участвовали в военных действиях на Востоке Украины. Сложность процесса их адаптации в социуме после пережитых событий часто приводит к тому, что бывшие военные начинают употреблять алкоголь и наркотические средства, или "убегают" в игрозависимость. К сожалению, на сегодня в Украине недостаточно специализированных учреждений, в которых могли бы помочь таким людям, а их проблемы часто замалчиваются.

Ранее ASPI news публиковало серию материалов, связанных с темой химических и поведенческих зависимостей – продолжая, мы решили выяснить, отличается ли реабилитация участников боевых действий от лечения рядовых украинцев. Для того, чтобы получить профессиональную оценку, мы пообщались с заведующим отделением реабилитационного центра "Ренессанс" Виталием Трегубом.

Какая существует особенность при реабилитации военных?

Ребята, которые участвовали в боевых действиях и имеют посттравматические расстройства, контузии и прочее, очень трудно поддаются лечению. Это колоссальная проблема, которую никто сейчас не освещает. Наконец сейчас создаются реабилитационные центры именно для них. Когда к нам поступает такой человек, первое, что он говорит: "Да кто ты такой, ты там не был! Как ты можешь меня понять?".

Поэтому первое, что нужно для лечения ветеранов – терапевтическая группа. Присутствие тех, кто уже прошел все эти этапы. Они уже понимают, как правильно действовать, они на этом пути стоят. И только в таких условиях бывшие военные могут лечиться. Успешных случаев реабилитации у меня было около 30%, не больше.

В чем самая большая сложность реабилитации ветеранов?

Все они имеют посттравматические стрессовые расстройства, они дезадаптированы в социуме. Когда человек на фронте решает вопрос жизни и смерти, а в тылу ему приходится просто ходить на работу, он не может сопоставить ценности этих вещей. Отсюда и агрессия, и обостренное чувство несправедливости – "Вы здесь штаны протирали, а мы воевали за вас". Из того, что я знаю, стрессовое состояние на фронте во многих случаях сопровождается употреблением психоактивных веществ, в основном, налбуфина или алкоголя. Также среди военных есть игрозависимые. Главная сложность таких пациентов в том, что они уже не представляют, как будут дальше жить после всего, что увидели. И именно в этом контексте они нуждаются в помощи.

Какой должна быть государственная политика в отношении таких людей?

Из-за огромного количества травмированных войной людей эта проблема однозначно становится остросоциальной. Если физические ранения вылечить еще можно, ведь у нас есть военные госпитали, то с психологическими травмами ситуация сложнее. Государственные учреждения реабилитации физически не могут справиться с таким количеством пациентов, которое мы сегодня имеем. Мы, как представители частных центров, могли бы присоединиться к реабилитации, но нам нужно содействие государства, в том числе финансовое.

Понятно, что самостоятельное "лечение" посттравматического синдрома алкоголем или наркотиками ни к чему хорошему не приведет. И не забывайте, что у бывших участников АТО и ООС есть навыки обращения с оружием, большая часть которого нигде не зарегистрирована. Поэтому игнорировать этот вопрос не получится.

Напомним, что ранее ASPI news публиковало интервью с психотерапевтом Дмитрием Сербиным об игровой и алкогольной зависимости. Также своим опытом успешной реабилитации поделился бывший игроман Максим.